Нужен ли российскому законодательству термин «незаконное обогащение»?

В России нецелесообразно вводить уголовную статью за незаконное обогащение чиновников, поскольку все основные действия, которые могут к такому обогащению привести, и так являются уголовно наказуемыми. К такому выводу пришла Экспертная рабочая группа федерального уровня Российской общественной инициативы (РОИ).

Петиция, предлагающая дополнить правовые нормы понятием «незаконное обогащение», была опубликована на сайте РОИ в январе 2014 года, необходимый порог в 100 тысяч голосов «за» она преодолела в декабре. Также авторы инициативы настаивали на «распространении юрисдикции Российской Федерации на статью 20 Конвенции ООН против коррупции».

Предложенные поправки анализировались рабочей группой более двух месяцев. Помимо профильных ведомств, к анализу были привлечены представители Госдумы, Совфеда, Общественной палаты, общественные и экспертные организации, известные юристы.

Первый и самый очевидный вывод экспертов — необходимости ратифицировать статью 20 Конвенции ООН против коррупции нет, поскольку эта конвенция и так принята Россией в полном объеме. «Если мы просмотрим федеральный закон от 8 марта 2006 года, мы не найдем про 20 статью ни плюс, ни минус — ничего, — говорит Михаил Виноградов, замдиректора департамента международного права Минюста России. — Соответственно, оговорок мы не делали».

Применение противоречащих Конституции механизмов приведет к правовой вакханалии

Что же касается самого незаконного обогащения, то эксперты обращают внимание на то, что правовая конструкция авторов инициативы обязывает человека доказывать свою невиновность. Михаил Барщевский, полпред правительства в высших судебных инстанциях, в этой связи рекомендует всем желающим обратиться к учебнику «История государства и права». В Средневековье, напоминает он, была очень распространена правовая теория объективного вменения, когда ответственность наступала не за вину, а за сам факт.

— Привожу простой пример: едет человек на автомобиле и кого-то сбивает. В соответствии с теорией объективного вменения он отвечает, а в соответствии с современными правовыми теориями, существующими последние лет 200, он отвечает только в том случае, если есть его вина в совершении этого наезда, — пояснил Барщевский. — И бремя доказывания того, что у него была возможность предотвратить наезд, лежит на следствии, а не на нем.

«Большие размеры дохода или активов, происхождение которых неизвестно, ни о чем не говорят, — согласна с Барщевским Тамара Морщакова, заведующая кафедрой судебной власти и организации правосудия ВШЭ, экс-зампредседателя Конституционного суда РФ. — Наказываются действия. Здесь уже говорили об объективном вменении совершенно справедливо». А за действия, которые могут привести к незаконному обогащению чиновников, и так предусмотрено уголовное наказание. Получение взятки, превышение должностных полномочий, присвоение или растрата — все эти статьи есть в УК.

Поскольку предлагаемые изменения противоречат Конституции и принципам правовой системы, разработка нормативно-правового акта сочтена нецелесообразной. «Предлагаемая в общественной инициативе криминализация незаконного обогащения, представленная как фактические последствия незаконной деятельности вне причинно-следственной связи с конкретными деяниями, приведшими к ним, невозможна и с учетом основополагающих принципов уголовно-процессуального законодательства», — отмечается в заключении экспертов.
Коррупции нужно противодействовать ежедневно и на всех уровнях

«Дело не в ратификации какого-то отдельно взятого документа или статьи, а в качественной работе государственного аппарата по противодействию коррупции, развитии эффективных форм общественного контроля, общественной нетерпимости к проявлениям коррупции, — считает Михаил Абызов, министр РФ по вопросам Открытого правительства, глава экспертной рабочей группы федерального уровня. — Важно системно, ежедневно и на всех уровнях противодействовать коррупции, но в рамках основ национального законодательства. А применение противоречащих Конституции механизмов приведет только к правовому беспределу, правовой вакханалии».

Борьба с коррупцией, напоминает Абызов, была и остается важнейшим государственным приоритетом. В этом году принят новый Национальный план по противодействию коррупции на 2014-2015 годы. Правительство в рамках своих компетенций выполняет необходимые мероприятия. И, уверен министр, в российском законодательстве есть все необходимые инструменты и механизмы, чтобы выявлять и наказывать коррупционеров. «Но здесь вопрос даже не в жесткости наказания, а в его неотвратимости, бесперебойной и качественной работе государственных институтов», — говорит министр. Поэтому в первую очередь необходимо проанализировать, где идет сбой, и направить усилия туда, провести анализ коррупционных практик. Именно этим, напоминает Абызов, сейчас занимается антикоррупционная рабочая группа при правкомиссии по формированию системы «Открытое правительство» и привлеченные независимые эксперты.

«Все члены экспертной рабочей группы РОИ однозначно поддержали запрос общества, граждан, подписавших петицию, на усиление работы по борьбе с коррупцией и повышение ответственности коррупционеров», — резюмировал итог обсуждения министр.

В связи с этим антикоррупционной рабочей группе рекомендовано подготовить предложения по комплексному совершенствованию законодательства и правоприменительной практики в сфере противодействия коррупции, в том числе в части совершенствования мер и механизмов ответственности за те действия, следствием которых является незаконное обогащение. К этой работе будут привлечены депутаты, сенаторы, члены СПЧ, Общественной палаты, общественных и экспертных организаций, а также будут приглашены авторы инициативы.